Визит Никола Пашиняна в Севан можно рассматривать не просто как очередную поездку в регион, а как символичный эпизод с глубокими политическими и морально-психологическими подтекстами. Произошедшее в севанской церкви фактически показало, что Пашинян проиграл в войне против Армянской Апостольской Церкви.

С ноября он публично бойкотирует литургии, во время которых упоминается имя Католикоса всех армян. Однако ситуация в Севане продемонстрировала, что церковная система не меняет свой порядок в угоду политической конъюнктуре. Священник произнес имя Католикоса, не считаясь с присутствием главы страны. Это был важный символический момент: Церковь показала, что не намерена подстраивать свои обрядовые процедуры под политическое давление или чьи-то ожидания.

Примечательна была и организационная сторона визита. Согласно циркулирующей информации, предпринимались попытки обеспечить более масштабное присутствие: даже обсуждался вариант проведения литургии в «предпочтительном» формате в другой общине — Гаваре. Тем не менее, окончательный выбор пал на Севан, но и в этом случае участников было явно немного. Это уже политический сигнал, свидетельствующий о том, что мобилизация административного ресурса даже на местном уровне больше не дает прежних результатов. Когда даже сотрудники областных администраций избегают участия, это говорит не только о конкретном визите, но и об общей атмосфере.

Однако визит в Севан был символичен и в другом, гораздо более болезненном контексте: накануне прямо напротив церкви произошло убийство 20-летнего военнослужащего. Вопрос общественной безопасности в последнее время стал предметом серьезной озабоченности. Когда солдат, который должен быть защищен и почитаем государством, становится жертвой в гражданской среде, это вызывает глубокую тревогу в обществе. Тем более, когда преступник — несовершеннолетний. Это уже сигнал о системных проблемах в плане социального контроля, эффективности правоохранительной системы и превентивной политики.

Таким образом, Севан стал пространством, где совместились две разные, но взаимосвязанные темы: напряженность в отношениях между властью и церковью и ощущение кризиса внутренней безопасности. Если первая тема касается ценностного и институционального противостояния, то вторая — выполнения основной функции государства: обеспечения безопасности.

С политической точки зрения этот визит может восприниматься как символическое поражение. Не потому, что Пашинян был отвергнут физически, а потому, что он оказался в среде, где его политическая воля не смогла сформировать повестку дня. Церковь сохранила свой канон, а общественные настроения — свои сомнения и недовольство.

В этом контексте Севан стал зеркалом, отражающим вызовы, стоящие перед властью. И если политическое руководство не может контролировать ни ценностную повестку, ни дискурс безопасности, то любой подобный визит становится не демонстрацией силы, а выявлением системных проблем.

Наре Гнуни