Есть народное выражение: «где порвется нить». Вот и сегодня наша внешняя политика руководствуется этой логикой, и не потому, что Никол Пашинян безнадежно неадекватен, а просто потому, что он имеет нулевое влияние на любые события, в том числе и на процессы, происходящие внутри Армении. Например, запустят в итоге TRIPP или нет — решать абсолютно не ему, его лишь поставят в известность о результатах.

В такой ситуации ожидать от Пашиняна какой-то реакции на продолжающуюся в Иране войну — безнадежное занятие. Многие помнят эпизод из «Каргин агордум»: «Чаго джан, твоего мнения никто не спрашивает». У Никола Пашиняна никто не спрашивает мнения, его подходы не интересны ни одному международному или региональному актору, от его решений ничего не зависит. Он не способен даже в этой сложной ситуации создать такие механизмы безопасности, которые могли бы защитить границы РА, если, не дай Бог, идущая в Иране война постучится в нашу дверь. А такой сценарий весьма вероятен, учитывая взрывоопасный фон ирано-азербайджанских отношений. Полагаться на какой-то парафированный «мирный договор» — просто ребячество, потому что в случае возможного столкновения Ирана и Азербайджана вполне вероятно, что эта война проникнет в Сюник, и Азербайджан резким ударом попытается открыть дорогу к Турции.

К сожалению, сложилась ситуация, в которой Никол Пашинян не может ожидать помощи ни от кого. И правда, у кого ему просить поддержки? У России, которая однозначно не захочет вмешиваться в какие-либо военные действия, не решив свои вопросы в Украине? У Франции, которая выразила свою безоговорочную поддержку Азербайджану? У США, для которых Азербайджан является более глубоким союзником, чем Армения? Или у ООН, чьи решения также находятся в статусе «Чаго» из «Каргин агордум»?

И если сегодня война не проникла или еще не проникла внутрь Армении, то это абсолютно не имеет отношения к Николу Пашиняну. Даже вопросы, связанные с нами, сегодня, пусть и не напрямую, обсуждают все, кроме Пашиняна. Нам осталось только обмениваться мыслями и выражать обеспокоенность то с тем, то с другим, что носит лишь церемониальный характер.

И в такое жалкое состояние загнал себя сам Никол Пашинян. У него не хватило политической воли осознать, что проигравшим и просящим руководителям больше нет места за столом переговоров, что их лишь ставят в известность, а не спрашивают, что им диктуют, а не обсуждают с ними, — и уйти. Уйдя, он не только освободил бы себя от этого прискорбного положения, но и не довел бы безопасность Армении до столь катастрофического состояния.

Следовательно, не стоит удивляться, что параллельно идущей в Иране войне меняется только рацион Никола Пашиняна: пирожки, кукуруза, суджух... Ему просто больше нечего делать.

Карен Карапетян