Утром в прямом эфире Никол Пашинян выразил свою «обеспокоенность» тем, что Самвел Карапетян может стать бомжом. «Боюсь, что до конца года из миллиардера ты превратишься в бомжа», — отметил он. Нужно констатировать, что мы находимся в глубоком политическом кризисе, и вопрос здесь вовсе не в личности Самвела Карапетяна, а в катастрофическом состоянии системы ценностей власти.

Причем этот недуг пустил метастазы почти во всех сферах, будь то исполнительная или законодательная власть. Лицо, являющееся премьер-министром страны, угрожает человеку превращением в бомжа и тем самым выражает свое отношение к существующему в обществе расслоению. Естественно, речь идет не о потере жилья в буквальном смысле, а о банкротстве. В представлении Никола Пашиняна бедные или обанкротившиеся люди больше не достойны никакого уважения и могут служить лишь примером для оппозиционных деятелей.

Кроме того, данное лицо не в состоянии представить, какими могут быть экономические последствия банкротства крупного работодателя: этот процесс цепной реакцией отражается на нескольких тысячах человек, и когда миллиардер, по формулировке Никола Пашиняна, станет бомжом, то от этих миллиардов у него останется еще миллиона два, а вот люди, работавшие на принадлежащих ему предприятиях, могут стать бомжами в прямом смысле этого слова. То есть Никол Пашинян либо настолько экономически безграмотен, что не представляет всех последствий своих слов, либо ему плевать на судьбы людей, и он готов оставить многочисленные семьи без куска хлеба ради своих политических интересов.

Однако этот вопрос, помимо элементов угрозы, носит и пропагандистский характер. С прискорбием зафиксируем, что политики в Армении больше не существует, а некогда активный участник движения «образование — это модно» Никол Пашинян так и не воспользовался собственной инициативой и остался невеждой. Он так и не смог осознать, что если оппозиция теоретически свободна в своих выражениях, то это не может распространяться на фактического руководителя государства. И когда он ведет себя в эфире вульгарно, он тем самым опошляет и политику. Существует распространенное заблуждение, что «политика — это аморальность», и, к несчастью, многие деятели вместо того, чтобы опровергать эту нелепицу, подтверждают её своим примером. Между тем политика — это сфера, и она не может иметь человеческих характеристик. Политика не может быть ни моральной, ни аморальной. «Моральной» или «аморальной» в определенный период времени её могут сделать люди, которые по своему моральному облику находятся либо на высоком, либо на низком уровне.

Соответственно, учитывая лексикон Никола Пашиняна, мы с сожалением видим, что армянская политика не обладает высоким моральным обликом, в противном случае Никол Пашинян не провозгласил бы в прямом эфире «домпнуть» и «бомж» родственными выражениями.

Та же картина и в исполнительной власти. Вспомним хотя бы свежий пример, когда член «ГД» Андраник Кочарян заявил, что его сын — «парень высокого уровня» и не может служить в армии. Конечно, в отличие от Никола Пашиняна, он не использовал слова «встряхнуть» или «бомж», но из сказанного стало очевидно, что в его представлении в армии служат «бомжи».

Следовательно, если мы хотим вытеснить из своего сознания тавтологию о том, что «политика — это аморальность», мы первым же делом должны изгнать из нашей политической жизни Никола Пашиняна и «ГД».

Карен Карапетян