Ежедневная газета «Жоховурд» пишет: «Когда Никол Пашинян еще был редактором, он, пожалуй, хорошо знал: печатная пресса — это не только средство массовой информации, но и институт общественного контроля, столкновения мнений, архива и политической памяти. Но сегодня, уже в статусе премьер-министра, именно его власть наносит очередной удар по печатной прессе, причем не через рыночную конкуренцию, а посредством законодательного вмешательства.

Газете «Жоховурд» стало известно, что 25 марта в Национальном собрании в первом чтении был обсужден разработанный правительством пакет изменений в законе «О публичном и индивидуальном уведомлении через интернет» и сопутствующих законах. Предлагается отменить требование об обязательном опубликовании уведомлений и других документальных публикаций в печатной прессе, заменив его публикацией на официальном сайте azdarar.am или на интернет-странице соответствующей организации. Докладчик по проекту, министр юстиции Србуи Галян, пояснила, что действующий механизм более не эффективен и при этом влечет за собой значительные расходы. Этот подход был аналогичным образом представлен и в публичных сообщениях парламентского обсуждения.

Власть, по сути, говорит: газета устарела, газета больше не нужна, приоритет за «Аздараром». Но здесь есть один тонкий, но крайне важный нюанс: государство не просто меняет техническое решение, оно ликвидирует один из источников выживания печатной прессы, который на протяжении многих лет помогал газетам сохранять минимальную экономическую жизнеспособность. То есть речь идет не только о формате уведомления — речь об изъятии одного из финансовых столпов печатной прессы из информационного поля.

Обоснование власти на первый взгляд может показаться даже привлекательным: цифровизация, скорость, сокращение расходов. Но на самом деле это очередной случай, когда под лозунгом «эффективности» уничтожается жизнеспособность целой сферы. Потому что государство, если бы оно действительно было обеспокоено информированием общественности, могло бы не обнулять роль газет одним ударом, а создать переходный, комбинированный механизм — и цифровой, и печатный. Однако был выбран самый жесткий вариант: перенести весь поток на интернет-площадки.

Это также политическое решение. Власть давно демонстрирует, что независимая и критическая пресса для нее — не демократическая необходимость, а лишний шум. А печатная пресса, пусть и в ограниченном пространстве, все еще остается той площадкой, которая находится вне диктата дневных алгоритмов, манипуляций в соцсетях и контролируемой среды государственных цифровых платформ. Газету можно не любить, можно не читать, но государство не имеет права административными решениями делать ее экономически бессмысленной.

Наиболее остро это противоречие проявляется в случае с самим Николом Пашиняном. Человек, пришедший в политику из прессы, сегодня фактически руками своего правительства участвует в окончательном вытеснении печатной прессы на обочину. Это уже не просто политика, это биографическое противоречие. Бывший редактор, который должен был понимать цену дыхания прессы, сегодня молча или с согласия наблюдает за тем, как перекрывают последние отверстия для этого дыхания.

В конце концов, это не просто законопроект. Это отношение к печатной прессе, отношение к критическому слову, отношение к среде, которая годами была важной частью общественной дискуссии. И когда этот проект станет законом, можно будет констатировать: власть Пашиняна в очередной раз выбрала не сохранение многообразия прессы, а его сужение силой государственного решения.

Таким образом, в годы власти бывшего редактора печатная пресса получает не поддержку, а новый удар. И этот удар приходится по самому больному месту — источнику выживания».