Хотя до общенациональных выборов осталось более двух месяцев, предвыборные процессы уже достаточно накалены: число сил, подавших заявки на участие, растет, а взаимные «обстрелы» между властью и некарманной, неугодной оппозицией на пропагандистском уровне становятся все более оскорбительными и яростными. «Гастрономическая» кампания власти охватывает новые географические зоны внутри страны, на встречах с электоратом они пытаются поднять свой рейтинг, который за последние годы стремительно падал.

Предстоящие парламентские выборы стали темой номер один для нашего общества; люди обсуждают, спорят и даже заключают пари о результатах: воспроизведется ли действующая власть или ее наконец удастся отстранить в условиях всеобщего общественного недовольства и нетерпимости. Соцопросы и политические прогнозы рисуют противоречивую картину. Политтехнолог Армен Бадалян скептически относится к тому, что выборы — это лучшая альтернатива для избавления от властей. В беседе с MediaHub он обосновал свое убеждение закономерностью, установившейся за последние 30 лет.

— Господин Бадалян, уже известны основные силы, которые в разных форматах примут участие в выборах, претендуя в худшем случае на прохождение порога, а в лучшем — на большинство голосов. Как вы оцениваете их шансы? Есть опасение, что большое количество участников может стать решающим: либо распылив голоса, либо консолидировав силы одного полюса и свергнув власть.

— В Армении в выборах такого рода всегда участвовало по 20–25 партий, начиная с 1995 года. Кто-то участвует из политических амбиций, и им кажется, что они могут спасти народ; некоторые силы участвуют, чтобы бить по другим силам — это спойлеры, внедренные либо правящей силой, либо другими игроками для критики конкретных партий или объединений; есть и те, кто просто напоминает о себе. То есть цели разные, но у основных сил цель — смена власти. Зафиксируем: с 1995 года ни одной такой силе не удалось реализовать эту цель, они проигрывали. Это уже стало закономерностью. В этом плане количество участников не имеет существенного значения для «распыления» голосов. У нас есть опыт 1995, 2003, 2007, 2012, 2017, 2021 годов, и, вероятно, 2026-й пройдет по тому же сценарию. Если явление повторяется шесть раз за 30 лет, нужно спросить: почему оно не должно повториться в седьмой? В Армении политическое большинство в парламенте менялось дважды: в 1999 году, когда заранее сменились президент и правительство, и в 2018 году, когда премьер уже ушел, и исполнительная власть была в руках ГД. В остальных случаях, по официальным данным, побеждала правящая сила.

Если исполнительная власть не в ваших руках, маловероятно получить большинство в будущем парламенте, полагаясь только на бюллетени. Если вы заранее не берете исполнительную власть, бумажкой смену власти не сделаешь, если правящая сила того не желает. А на данный момент мы видим, что правящая сила делает всё, чтобы удержать власть. С другой стороны, не все участвующие партии хотят падения правящей команды. Есть силы, работающие на власть подпольно, но представляющиеся оппозицией и критикующие её. Они работают на 2031 год.

— Сегодня разыгрывается сценарий «Гюмри-2», по которому якобы можно будет отстранить власти. То есть создать парламентское большинство путем объединения оппозиционных сил одного полюса, набравших больше всего голосов.

— Этому противостоит сценарий «Вагаршапат-1», по которому победила правящая сила. В итоге мы также увидели, как поступили с победившей силой в Гюмри: мэр уже несколько месяцев в тюрьме. А это значит, что правящая сила ни в коем случае не сдастся на предстоящих выборах, и она демонстрирует это сопротивление сейчас: политика могут арестовать на долгий срок на пустом месте; Евросоюз по просьбе властей РА оказывает беспрецедентное вмешательство в политические и выборные процессы, готовя «молдавский сценарий» развития выборов; даже США выражают поддержку этим властям через реализацию программы TRIPP.

— В таком случае, чего боится ГД, если пытается, с одной стороны, задобрить народ и получить их голоса, давая льготы разным слоям, освобождая от обязательств, прощая долги, идя на уступки, повышая пенсии, а с другой — призывая ЕС помочь им воспроизвестись?

— Не думаю, что это проявление страха. Скорее, этими прагматичными, расчетливыми шагами правящая сила собирает оправдания для своего воспроизводства. Чтобы потом сказать: «Пенсионер выбрал меня, потому что я поднял пенсию», «Этот выбрал меня, потому что я сделал для них столько хорошего». И неважно, что пенсионер, возможно, за эти десять тысяч драм их совсем не выбирал. Это способ легитимно представить возможные нечестные выборы — для обеспечения формальной стороны процесса. То же самое касается поддержки ЕС. Создается впечатление, будто это оппозиция пытается обеспечить себе нечестную победу через возможное внешнее влияние. Что касается поддержки ЕС, ясно, что у Евросоюза в этой игре свой интерес, направленный на обнуление влияния России в регионе.

Беседовала Тагуи Асланян