Визит вице-президента США Джей Ди Вэнса в Баку и Ереван — это не «дипломатический тур вежливости», а практическая фиксация новой конфигурации американского присутствия на Южном Кавказе. Если убрать риторику о мире и партнёрстве, остаётся конкретный набор действий, через которые США перераспределяют влияние в регионе и закрепляют выгодные для себя точки опоры.

1. Баку: США делают ставку на уже сильного игрока

Что было сказано и предложено фактически:

 • передача Азербайджану катеров для охраны территориальных вод;

 • расширение военно-технического сотрудничества и поставок оборудования оборонного назначения;

 • поддержка транспортного коридора TRIPP как стратегического маршрута;

 • фиксация взаимного признания территориальной целостности в рамках хартии о стратегическом партнёрстве;

 • благодарность Баку за логистическую поддержку США при выводе войск из Афганистана.

Что это означает на практике:

Азербайджан оформляется как военный партнёр США в Каспийском и транзитном направлении.

Катера — это не символика. Это усиление морского компонента безопасности Азербайджана в зоне, где пересекаются интересы России, Ирана и энергетические маршруты. США получают лояльного регионального партнёра в чувствительном пространстве.

TRIPP — это не про «мир», а про контроль над логистикой.

Проект фактически встраивает Армению в транспортную систему, где оператором и главным выгодоприобретателем выступает Азербайджан. США поддерживают именно эту конфигурацию, потому что она:

 • ослабляет альтернативные маршруты (в том числе российские и иранские),

 • усиливает роль Баку как регионального хаба,

 • создаёт экономическую зависимость Армении от транзита через контролируемые Азербайджаном направления.

Оборонное сотрудничество — сигнал, что США делают ставку на победителя.

Расширение военных контактов с Баку означает:

Вашингтон не собирается балансировать стороны. Он работает с тем, кто уже контролирует ситуацию силовым образом и способен обеспечивать реализацию инфраструктурных проектов.

Вывод по Баку:

США воспринимают Азербайджан как готовый инструмент своей региональной стратегии — силовой, логистический и энергетический. Это не «поддержка мира», а ставка на регионального оператора интересов США.

2. Ереван: США предлагают Армении не безопасность, а «переподключение»

Что было в Ереване по сути:

 • соглашение о сотрудничестве в сфере мирного атома;

 • расширение военно-технического взаимодействия (включая беспилотники);

 • политические заявления о «новом этапе» в отношениях;

 • поддержка мирного процесса.

Что это означает на практике:

Атомная энергетика — инструмент стратегической привязки.

США входят в критическую инфраструктуру Армении. Это:

 • создаёт долгосрочную зависимость от американских технологий, топлива, стандартов безопасности;

 • снижает манёвренность Армении в выборе партнёров;

 • формирует точку влияния США внутри армянской энергосистемы на десятилетия.

Военно-техническое сотрудничество не меняет баланс сил.

Поставки БПЛА и консультационная помощь не компенсируют:

 • потерю стратегической глубины безопасности;

 • отсутствие внешних гарантий защиты;

 • дисбаланс сил с Азербайджаном.

Это поддержка «уровня выживания», а не восстановления паритета.

Политические сигналы не подкреплены механизмами защиты.

В Ереване звучат формулы о «партнёрстве» и «новом этапе», но:

 • США не предлагают Армении никаких гарантий безопасности,

 • не берут на себя обязательств по сдерживанию Азербайджана,

 • не выступают гарантом выполнения будущих договорённостей.

Вывод по Еревану:

США не делают Армению сильнее в военном или переговорном смысле. Они делают её более управляемой и более встроенной в западную инфраструктурную и технологическую систему.

3. Почему США ведут себя с Баку и Ереваном по-разному

Разница не случайна, а рациональна:

 • С Азербайджаном США работают как с инструментом влияния.

Баку — это:

 • контроль над коридорами,

• энергетика,

 • военная устойчивость,

 • возможность давления на региональные маршруты.

 • С Арменией США работают как с объектом перестройки.

Ереван — это:

 • точка вытеснения альтернативных внешних влияний,

 • рынок для американских технологий,

 • политический актив в антироссийском и антииранском контексте,

 • буфер, но не партнёр по силе.

4. Что это меняет в реальном балансе сил

Мирный процесс становится экономически асимметричным.

TRIPP делает Азербайджан выгодоприобретателем мира, а Армению — участником проекта на чужих условиях.

США фиксируют новый региональный порядок.

Не баланс сил, а закрепление постконфликтного статус-кво, в котором:

 • Азербайджан усиливается,

 • Армения адаптируется к проигрышной позиции,

 • США управляют процессом через экономику и инфраструктуру, а не через безопасность.

 Гарантий безопасности для Армении не появилось.

Есть партнёрство, соглашения, технологии — но нет механизма защиты в случае нового кризиса.

Итоговый вывод

Визиты Вэнса — это не про «одинаковую поддержку мира», а про закрепление новой иерархии в регионе:

 • Азербайджан — опорный партнёр США, через которого реализуются силовые и логистические проекты.

 • Армения — объект стратегического переформатирования без предоставления гарантий безопасности.

США не выравнивают позиции сторон. Они институционализируют уже сложившийся дисбаланс — под своим политическим контролем и в своих геоэкономических интересах.