Заявление министра юстиции Србуи Галян о том, что в юридически развитых странах следственные органы не являются независимыми, а подобная модель характерна для постсоветских государств, является не только спорным, но и опасным особенно для страны с такой хрупкой институциональной системой, как Армения.

Ссылка на европейский опыт в данном контексте манипулятивна. Да, в ряде европейских стран следственные органы формально могут находиться в подчинении исполнительной власти, однако там действуют многоуровневые противовесы: независимая судебная система, сильный парламентский контроль, состоявшаяся политическая культура и правовые традиции. В этих странах концентрация власти уравновешивается реальным контролем. В Армении же эти механизмы либо отсутствуют, либо действуют на формальном уровне.

Пример постсоветских государств, на который намекает министр, показывает обратный результат: именно в этих странах «независимые» или подконтрольные власти следственные органы превратились в инструмент политической расправы. Следственная система использовалась для подавления оппонентов, выполнения политических заказов и обеспечения воспроизводства власти. Этот опыт является не примером, а предостережением.

Если по новой Конституции следственные органы Армении станут подотчетны Правительству или премьер-министру, то фактически утвердится модель, при которой та же политическая власть будет решать: против кого возбуждать дело, чье дело «забыть», а в отношении кого применить строжайшие меры. Это нарушает основополагающий принцип разделения властей и подрывает общественное доверие к правосудию.

Уже сегодня в широких слоях общества существует восприятие, что уголовные преследования зачастую носят избирательный характер. Полное подчинение следственных органов исполнительной власти превратит это восприятие в системную реальность. В результате суды станут не площадкой для правосудия, а формальными утвердителями политических решений.

Более того, подобное изменение опасно и в долгосрочной перспективе. Власти меняются, а созданные рычаги остаются. Сегодня они могут служить действующему премьер-министру, завтра — его преемнику, кем бы он ни был. Это ставит государство под риск постоянных политических репрессий.

Таким образом, заявление Србуи Галян следует рассматривать не как техническую юридическую дискуссию, а как сигнал об очередном шаге к централизации власти. Проблема для Армении заключается не в формальном статусе «зависимости» или «независимости» следственных органов, а в их реальной защищенности от политического вмешательства. Предлагаемая же модель эту защиту не укрепляет, а ликвидирует.

Наре Гнуни